Пост про Ленинград (для думающих людей)

На прошлой неделе, вернувшись с работы, я по привычке включил Дождь. Там шла какая-то дискуссия про военный Ленинград, привлекшая меня вопросом, который я впервые задал себе еще на школьных уроках истории: почему так долго и ценой стольких жизней удерживали Ленинград? Какой в этом был смысл?

Потом прошло три дня, я не смотрел Дождь и не читал новости. А когда опять включил любимый канал, то увидел, что НТВ+ его больше не транслирует. Как оказалось, из-за того самого вопроса.

Оставляя в стороне мою бурную реакцию на мудацкое поведение провайдера, я решил поразмышлять на «запретную тему» — стоило ли оставлять Ленинград. И дело даже не в том, что я очень люблю историю. Просто я не хочу жить в мире, где есть вещи, которые «нельзя обсуждать».

Времена табу прошли. Они остались в прошлых веках, когда небезопасно было утверждать, что земля круглая, а человек произошел от обезьяны. Люди, всерьез считающие, что в современном мире есть «запретные темы» ничем не отличаются от своих средневековых предков, сжигающих «ведьм» на кострах .

Скажу жёстче: все социально-массовые табу – это гнусный атавизм. Они открывают дорогу к тоталитарному обществу. Люди, отстаивающие табу – это враги открытого общества (здесь я почти цитирую Карла Поппера).

Поэтому, давайте попробуем порассуждать, надо ли было сдавать Ленинград.

Тезис №1. Войну нужно вести за жизни людей, а не за города. Я верю, что жизнь человека первична. Города, машины, знамена, поля и реки – все потом. Нет ничего ценнее человеческой жизни. Точка.

К этому трудно еще что-то добавить. Этот спор происходит на уровне базовых ценностей и в конечном итоге сводится к известному этическому выбору: что лучше убить одного в попытке спасти тысячу или жизнь одного человека также ценна как и жизнь тысячи. Иными словами, что первично – этика или арифметика. Советская модель ведения войны (подвиг Матросова и многое другое) ставит арифметику выше всякой этики. Я убежден, что это не так. Я верю, что спасать тысячи или даже миллионы жизней, жертвуя единицами, неправильно. Вот и все.

Тезис №2. Советские учебная история создает много мифов, в которые потом верят взрослые люди. Так работает идеология: большинство людей знают историю в рамках школьной программы. Эта «история» выполняла и выполняет сугубо идеологическую функцию – формировать сознание исторической правоты правительства. Разумеется, это процесс зомбирования и он порождает массу мифов:

Миф №1: Блокада Ленинграда «сковала» крупную группировку противника, и это имело стратегическое значение.

Во-первых, это не так – никакой крупной группировки вокруг Ленинграда не было. Все серьезные силы немцев были брошены на Москву. Во-вторых, и в главных, никакое «сковывание» группировки противника не стоит принесения в жертву четырехмиллионного города и миллиона жизней мирных жителей (см. Тезис №1).

Миф №2: Если бы немцы вошли в Ленинград, погибло бы больше людей.

Зная, что в блокаде Ленинграда погиб каждый четвертый (!) житель, очень трудно поверить, что при сдаче города жертв было бы больше. Плановая сдача города позволяет сделать полномасштабную эвакуацию населения. Примеров много. За три года жесткого оккупационного режима в Киеве погибло меньше народу, чем за попытку советских войск взять город «к годовщине октябрьской революции». И, разумеется, меньше, чем каждый четвертый житель – большинство покинуло город до прихода немцев, как в Москве в 1812.

Миф №3. Сдача Москвы в 1812 имело смысл, а сдача Ленинграда в 1941 нет.

Я не вижу большой разницы. Точнее я вижу разницу в модели ведения войны. Советские правители вели войну на уничтожение – и фашистов, и собственного народа. Царские генералы воевали по другим правилам. Это выбор – идеологический и этический. Но разницы в тактике не было – отступление – советские правители называли это «стратегическим выравниванием линии фронта» — было продиктовано задачей сохранения армии.

Тезис №3. В военное время идеология первична. Я согласен, идеология крайне важна в эпоху войну. Но не до степени фанатизма. Первична все-таки человеческая жизнь, а не идеология.

Люди, спасающие знамя полка ценой своей жизни, – часто бездумные и порой опасные фанатики. Наверное кощунственно называть любой подвиг бессмысленным. Но подвиги точно можно ранжировать: есть подвиги, направленные на спасение людей, а есть — на спасение символов. Для меня оба заслуживают уважения, но в первом незримо больше смысла.

И еще один момент: идеологический фанатизм приводит к массовым преступлениям. Вспомните заградотряды и казни вернувшихся из плена красноармейцев. Эти «перегибы» имеют ту же природу, что и решения «не отдавать город врагу любой ценой».

Вот как-то так. Однако есть важная оговорка: все эти рассуждения носят чисто умозрительный характер. Дело в том, что сейчас легко рассуждать — сдавать или не сдавать Ленинград. А на войне все решения, даже очень стратегические, ситуативны. Их нельзя выдергивать из контекста и пытаться оспаривать с позиции сегодняшних установок. Если такой аргумент будет приведен мне в укор, я его полностью приму. Только это не значит, что эти решения не нужно потом анализировать и оспаривать. Мы, люди думающие, хотим жить в открытом мире.